Термин «наукометрия» был введен в наш понятийный аппарат в 1969 году в СССР В. В. Налимовым и З. М. Мульченко при издании монографии «Наукометрия. Изучение науки как информационного процесса». Тогда Василий Васильевич занимался многими направлениями – от математизации биологии до вероятностной теории смыслов. Заметим, что авторы не ставили перед собой задачи определить вклад того или иного ученого в создание нового научного продукта и их интересовала прежде всего математическая модель в описании информационного научного потока.
Позже еще ряд мировых ученых привнесли свое видение в наукометрические показатели. Одним из них был Хорхе Хирш из Калифорнийского университета в Сан-Диего. В 2005 году он разработал и предложил свой наукометрический показатель для оценки научной продуктивности физиков. Суть индекса Хирша – количественная характеристика продуктивности ученого, группы ученых, научной организации или страны в целом, основанной на количестве публикаций и количестве цитирований этих публикаций.

Основной задачей, которую решает применение различных индексов в наукометрии, является финансирование научной деятельности как отдельных ученых, так и научных коллективов. Вообщем-то все понятно – высокие индексы ведут при прочих равных условиях к получению гранта и хорошему месту работы. При этом история науки прямо и явно говорит о том, что если бы, например, Альберт Эйнштейн прекратил свою деятельность в 1906 году, то его индекс Хирша был бы равен 4 или 5, как у любого молодого ученого. Однако, не совсем корректно рассуждать об этом, так как в то время не было современных средств массовых коммуникаций, ученый не имел возможности каждый месяц «плодить» статью, а любая публикация проходила мощную научную цензуру.

Современный пример – индекс Хирша Путина, который сегодня по данным www.elibrary.ru составляет 24. Весьма любопытно, что в показателях публикационной активности президента 0% самоцитирований (!), что свидетельствует о многом… Индекс Хирша Дмитрия Анатольевича Медведева равен 22. В. В. Путин имеет ученую степень кандидата экономических наук, а Д.А. Медведев – кандидат юридических наук. Если анализировать значение индекса Хирша (24 и 22), то таких показателей нет у многих отечественных докторов наук, не говоря о кандидатах… Однако это просто примеры для раздумий, лично я был приятно удивлен столь высоким показателям первых лиц государства.Секрет столь высоких показателей прост – массовое цитирование в определенных областях общественных наук, но нас интересует другое… 

Кто и когда захотел оцифровать и посчитать научную результативность труда ученого? Специалисты в области наукометрии способны ответить на данный вопрос и развернуть бурную дискуссию. Как впрочем и доказать необходимость данного процесса, ибо за это получают заработную плату. Лукавство с показателями цитирования – не секрет, цифры ссылок на ту или иную работу редко отображают ее научную значимость и это понимают многие. Более того, договорившись с коллегами можно поднять свой индекс Хирша до президентских высот и лично я неоднократно был свидетелем таких достижений. Конечно, можно изобрести еще много других индексов, процентилей или иных статистических средств оценки научной работы, но будет ли в этом толк? Если статданные будут положены в систему начисления заработной платы, то публикационная активность возрастет, а качественная составляющая заметно деградирует. Увы, это так!

В недалеком прошлом в учебно-научной деятельности тоже учитывались публикации – монографии, учебные пособия, методические указания. Но лишь последние десять лет массово стали учитывать статьи в научных журналах и желательно с высоким импакт-фактором. Кто-то пролоббировал данный процесс в руководстве страны и мы увидели Указа Президента России от 7 мая 2012 года № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования» (абзац четвёртый подпункта «г» пункта 1) об увеличении доли публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах, индексируемых в базе данных Сеть науки (Web of Science), до 2,44%. Насколько исполнен данный Указ, мы не будем обсуждать, а вот последствия такого подхода большинство ученых ощущает до сих пор…

В чем же опасность наукометрии, которая взята на вооружении в профильных министерствах? На мой взгляд суть проблемы не в теории наукометрии, а в практике ее применения. Кто считает показатели и как? Если к системе РИНЦ вопросов особых нет, то вот в вузах данным процессом обычно управляют сотрудники библиотек и специально созданных структур. Иными словами, люди, для которых научно-педагогическая деятельность есть некая абстракция, так как сами они ей не занимаются. Это удобный поверхностный подход, когда с помощью цифр пытаются передать содержание интеллектуальных исследований. Пример с индексом Хирша Путина ярко показывает, что данный показатель применим к любому массово цитируемому медийному персонажу, а не только к ученому. Может пора пересмотреть и само понятие публикационной активности, и её показатели?

д.т.н. Александр Иванов

• В данной публикации использованы слайды из среды Интернет и скрин-шоты
• источники elibrary.ru, wikipedia, twitter и др.